ВОЛОСТНОЕ ПРАВЛЕНИЕ
   19 февраля 1861 года, в день отмены крепостного права, волость была определена как низшая судебно-административно-налоговая единица крестьянского общественного управления.
   В древней Руси волостью называли территорию, находящуюся под одной властью. С момента объединения разрозненных удельных княжеств в единое Московское государство, волостью стали называть крестьянскую общину, еще позднее – разросшуюся крестьянскую общину, в которую входило несколько деревень. В такой волости действовало самоуправление. Собирались мужики на общий сход и выбирали ответственных людей по различным вопросам сельского общежития.
   Законодательное оформление статуса волости произошло в 1797 г. во времена царствования Павла I. В государственном архиве Иркутской области хранится экземпляр этого документа: «Главные основные положения об учреждении волостного и сельского управления в селениях казенных крестьян Иркутской губернии».
   Согласно этим правилам в волости должно было проживать не более 3000 душ мужского пола, поскольку надел земли нарезали только на мужчин. В каждом селе были выборные старшины, которые осуществляли сбор податей, безопасность вверенных им людей, опеку над вдовами, расправу (т.е. судебное разбирательство) в маловажных бытовых ссорах.
   Все общественные дела вершились согласно приговорам, которые принимались на волостном сходе, простым большинством голосов. Решение схода являлось законным тогда, когда составлялось в присутствии Волостного главы и выборных от сельского общества. Такие решения записывались в книгу: «по делам особой важности».
   Особым участником схода, анонимным распорядителем доброй половины всех сделок была водка, враг и одновременно непременный попутчик крестьян на сходе. Выигрывали спор на сходе те, кто больше ставил ведер водки, «и вся недолгая». В то же самое время, нельзя всех русских крестьян огульно, скопом, записывать в пропойцы, которые употребляют горькую поголовно.  По данным известного исследователя волостной жизни Н.М. Астырева, из 100 человек пили, как завзятые пьяницы, один – от силы два человека, остальные употребляли вино не более двух десятков раз в год. Порознь каждый из мужиков отказался бы от грязного дела – от винопития. Ну, а «супротив общества идти никто не решался» – страшно! Ведь понять односельчане могли неправильно. Но после схода мужики очень часто «совестилися» и отказывались  от своих слов, если на сходе разливали более двух ведер водки.